Цитаты и aфоризмы
Армейская дисциплина тяжела, но это тяжесть щита, а не ярма.
Близкое общение - вот откуда берут начало нежнейшая дружба и сильнейшая ненависть.
Будь дураки способны понять, какие страдания мы из-за них претерпеваем, даже они прониклись бы к нам жалостью.
Бывают времена, когда правительство теряет доверие народа, но я не знаю времени, когда оно могло бы доверять ему.
В государстве следует четко различать арифметическое большинство и большинство политическое.
В области нравственности не следует выказывать свою добродетель по малозначительным поводам: девственностью не хвастаются.
В умении различить силу и власть - ключ к проблеме политического верховенства. Народ - сила, правительство - орудие, и союз их порождает политическую власть.
Война - суд над нациями: победа и поражение - его приговор.
Вольтер учил: "Чем люди просвещеннее, тем они свободней". Его преемники сказали народу: "Чем ты свободнее, тем просвещенней". В этом и таилась погибель.
Где армия зависит от народа, там рано или поздно оказывается, что правительство зависит от армии.
Глупость, сопровождаемая музыкой, танцами, обставленная блестящими декорациями, все же глупость, но ничего большего.
Даже если заговор составляется иногда людьми умными, осуществляется он всегда кровожадным зверьем.
Живот - это почва, в которой зреют мысли.
Закон - это союз просвещенности и силы: вторую в подобный союз привносит народ, первую - правительство.
Закон есть право собственности, опирающееся на власть; где нет власти, там умирает и закон.
Идеи - это капиталы, которые приносят проценты лишь в руках таланта.
Идеи у него в голове - как стекла в ящике: каждое отдельности прозрачно, все вместе - темны.
Из двадцати человек, говорящих о нас, девятнадцать говорят плохое. Двадцатый говорит хорошее, но делает это плохо.
Иным людям богатство только и приносит, что страх потерять его.
Как это печально - мечтать о самом насущном: не имея его, человек всегда несчастлив, но имея далеко не всегда счастлив.
Когда народ просвещеннее властителя, он очень близок к революции.
Молодые люди ведут себя с женщинами как робкие богачи, а старики - как наглые нищие.
На мысли следует нападать с помощью мыслей: по идеям не палят из ружей.
Народу нужны не отвлеченные идеи, а прописные истины.
Невинную девушку растлевают бесстыдными речами, женщине легкого поведения кружат голову почтительной любовью: в обоих случаях - неизведанным плодом.
Ничто не удивляет, когда удивляет все: такова особенность ребенка.
Пословицы суть плоды опытности всех народов и здравый смысл всех веков, переложенные в формулы.
Презрение должно быть самым молчаливыиз всех наших чувств.
Революции чаще всего совершаются не потому, что одна сторона стала просвещеннее, а потому, что другая натворила слишком уж много глупостей.
Самые цивилизованные нации так же близки к варварству, как отполированное железо - к ржавчине. Народы смахивают на металлы: весь блеск их снаружи.
Скромный человек может добиться всего, горделивый - все потерять: скромность всегда имеет дело с великодушием, гордыня - с завистью.
Слишком большая власть, внезапно обретенная одним из граждан при республике, превращает последнюю в монархию или кое-что похуже. Народу всегда наследует деспот.
Те, которые дают советы, не сопровождая их примерами, походит на дорожные столбы, которые дорогу указывают, но сами по ней не ходят.
Только обладая аппетитом бедняка, можно со вкусом наслаждаться богатством; только при кругозоре мещанина можно наслаждаться по-царски.
Только сделавшись мертвыми, языки становятся бессмертными.
Тяжелые сердца, как и тяжелые тучи на небе, лучше всего облегчаються излиянием влаги.
У природы всего четыре больших декорации - времена года, вечно одни и те же актеры - солнце, луна и прочие светила, зато она меняет зрителей, отправляя их в иной мир.
У философов всегда будет два мира, на которых они строят свои теории: мир их воображения, где все правдоподобно и все неправда, и мир природы, где все правда и все неправдоподобно.
Философы больше заслуживают названия анатомов, чем врачей: они вскрывают, но не излечивают.
Часто человек обладает состоянием и не знает счастья, как обладает женщинами, не встречая любви.
Человеческое сердце не знает пределов, человеческий ум ограничен.
Я счел бы совершенным то правительство, которое сумело бы подкрепить силу резонами с таким же успехом, с каким подкрепляет резоны силой.
Язык - это наше орудие, пуская его в ход, следует позаботиться, чтобы пружины в нем не скрипели.
|
